Собрание сочинений #19

Джоанн Харрис,
«Шоколад»

Этот роман можно проглотить целиком за несколько часов. А можно смаковать. На вкус он не приторный, нет! Это честный шоколад, в котором есть и сладость мечты, и горечь реальности…

В течение пятнадцати лет Джоанн Харрис преподавала французский язык в гимназии, а все свободное время посвящала писательству: «Знаете, вымышленные места иногда более реальны, чем вид из окна нашей спальни, а вымышленные люди могут стать нам столь же близки, как друзья или родные. Мне было десять, когда я впервые осознала это. Читая «Повелителя мух», я рыдала над вымышленной смертью вымышленного мальчика в вымышленном месте. Потому что автор заставил меня поверить в реальность происходящего. В тот момент я поняла, кем хочу быть».

С тех пор, как в 1999 году ее «Шоколад» появился на полках магазинов, только в Великобритании было продано более четырех миллионов книг. Роман переведен на тридцать языков, экранизирован и стал своего рода литературной классикой. Критики, в отличие от читателей, не оценили «Шоколад», назвав его одноразовым чтивом. Но мы не будем навешивать ярлыки. Было бы странным ограничить удовольствие просмотром одноименной экранизации, ведь этот маленький роман — настоящий праздник! Сладкоежкам, правда, придется нелегко – описания разнообразных лакомств настолько колоритны, что рука во время чтения сама тянется за кусочком-другим шоколада.

События в книге происходят накануне Пасхи. Шоколадница Вианн Роше и ее маленькая дочь Анук ведут кочевой образ жизни, очередная остановка на пути – французский городок Ланскне-су-Танн. Кажется, он потерян и во времени, и в пространстве. Здесь, в самый разгар Великого поста женщина открывает магазинчик со сладостями, от которых даже у самых стойких прихожан кружится голова… Постепенно жители вспоминают о забытых мечтах и желаниях, вновь начинают ощущать радость жизни. Только священник Рейно готов на все, чтобы защитить свою паству от сладких соблазнов.

Кстати, сама писательница считает странным, что Пасха так тесно связана с постом и самоотречением, ведь первоначально это был языческий праздник возрождения весны: «Я хотела написать книгу об этом противоречии с шоколадом в качестве центральной метафоры. Подобно священнику Рейно, мы научились демонизировать удовольствие и бояться наших чувств. И «Шоколад» напоминает о том, как важно быть терпимым не только по отношению к окружающим, но и к себе, что совершать ошибки абсолютно естественно и допустимо, что испытание людей на прочность не лучший способ сделать их лучше и, пожалуй, о самом важном — удовольствие имеет значение».

Глава IX

19 февраля. Среда

Сегодня у нас выходной. Школа закрыта, и пока Анук играет возле Марода, я намерена получить заказанный товар и приготовить партию лакомств на текущую неделю.

Стряпней я занимаюсь с удовольствием. Кулинарное искусство сродни волшебству. Я словно ворожу, выбирая ингредиенты, смешивая их, измельчая, заваривая, настаивая, приправляя специями по рецептам из древних кулинарных книг.

Традиционные предметы утвари – ступа и пест, которые мать использовала для приготовления благовоний, – теперь служат более обыденным целям, впитавшиеся в них ароматы ее излюбленных пряностей и душистых веществ освящают своими изысканными запахами более низменные, плотские чудеса. Мимолетность – вот что отчасти привлекает меня в них. Столько труда, любви, искусного мастерства вкладывается в создание удовольствия, которое длится всего-то мгновение и которое лишь единицы способны оценить по-настоящему. Моя мать всегда относилась к этому моему увлечению со снисходительным презрением. Она не умела наслаждаться едой, воспринимала ее как утомительную необходимость, которую нужно добывать, как дополнительную плату за свободу. Я крала меню из ресторанов и с тоской смотрела на витрины кондитерских, а настоящий шоколад впервые попробовала, когда, наверно, мне было лет десять, может, больше. Мой интерес к кулинарии не угасал. Рецепты я помнила наизусть, хранила их в голове, как дорожные маршруты. Рецепты самых разных блюд – выдранные из брошенных журналов на переполненных железнодорожных вокзалах, выведанные у случайных попутчиков, необычные произведения моего собственного сочинения. Мать ворожбой и гаданием на картах прокладывала маршрут нашей безрассудной гонки по Европе. Я же ориентировалась по вкусовым ощущениям – характерным вехам унылых границ. Париж полнился ароматами свежего хлеба и рогаликов, Марсель – запахами буйабесса и жареного чеснока. Берлин мне запомнился ледяной кашей с квашеной капустой и картофельным салатом, Рим – бесплатным мороженым, которое я съела в крошечном ресторанчике у реки. Мать, пребывавшая в состоянии вечной спешки, не замечала особенностей, все города, края для нее были одинаковыми, – она жила своими собственными символами. Уже тогда мы по-разному смотрели на жизнь. Разумеется, она научила меня всему, что умела сама. Как проникать в суть вещей, разбираться в людях, читать их мысли и сокровенные желания. Водитель, согласившийся подвезти нас, а потом отклонившийся на десять километров в сторону от своего маршрута, чтобы доставить нас в Лион; торговцы, отказывавшиеся брать с нас плату; полицейский, не обративший на нас внимания. Конечно, нам везло не всегда. Порой удача отворачивалась от нас по непонятным причинам. Некоторых людей невозможно понять, до них не достучаться. Как, например, до Фрэнсиса Рейно. Правда, мне всегда становилось немного не по себе, когда нам удавалось сыграть на струнах человеческой души. Слишком уж легко это получалось. А вот шоколад – другое дело. Безусловно, чтобы приготовить его, необходимы определенные навыки. Легкая рука, сноровка, терпение, которым никогда не обладала моя мать. Но процесс остается неизменным. Это надежное дело. Мне не приходится заглядывать в людские сердца, чтобы получить то, что я хочу. Я просто исполняю чужие желания, делаю то, что меня просят.

«В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы – терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую»

Ги, мой кондитер, знает меня с давних времен. Мы работали вместе, когда родилась Анук, и он же помог мне организовать мое первое предприятие – маленькую кондитерскую на окраине Ниццы. Теперь он живет в Марселе – импортирует натуральное тертое какао напрямую из Южной Америки и на своей фабрике перерабатывает его в различные сорта шоколада.

Я использую сырье самого высокого качества – брикеты шоколадной глазури размером чуть больше обычного кирпича всех трех видов: черной, молочной и белой. С одной доставкой я получаю по ящику каждого из этих видов. Шоколад следует довести до кристаллического состояния. Некоторые кондитеры покупают не брикеты, а шоколадную массу, но я люблю готовить смесь своими руками. Возня с необработанными тусклыми блоками шоколадной глазури доставляет мне беспредельное наслаждение. Мне нравится дробить их вручную – я никогда не пользуюсь электрическими миксерами, – ссыпая измельченную массу в большие керамические чаны, потом плавить ее, помешивая и старательно измеряя температуру специальным термометром по завершении очередной фазы трудоемкой работы, пока не становится ясно, что смесь получила достаточно тепла.

Есть нечто магическое в процессе преобразования шоколадного сырья в лакомое «золото дураков», волнующее воображение обывателя. Возможно, даже моя мать оценила бы мой труд. Работая, я дышу полной грудью и ни о чем не думаю. Окна распахнуты настежь, гуляют сквозняки. На кухне было бы холодно, если бы не жар, поднимающийся от печей и медных чанов, если бы не горячие пары тающей шоколадной глазури. В нос бьет одуряющая, пьянящая смесь запахов шоколада, ванили, раскаленных котлов и корицы – терпкий грубоватый дух Америки, острый смолистый аромат тропических лесов. Вот так я теперь путешествую. Как ацтеки в своих священных ритуалах. Мексика, Венесуэла, Колумбия. Двор Монтесумы. Кортес и Колумб. Пища богов, пузырящаяся и пенящаяся в ритуальных чашах. Горький эликсир жизни.

Возможно, именно это чувствует Рейно в моем магазинчике – дух далеких времен, когда мир был обителью варваров, дикарей. Какао-бобам поклонялись еще до пришествия Христа – до того, как родился в Вифлееме Адонис и принесен был в жертву на Пасху Осирис. Им приписывались магические свойства. Напиток из них потягивали на ступеньках жертвенных храмов; они даровали исступленное блаженство, повергали в неистовый экстаз. Так вот чего он боится! Растления через удовольствие, незаметного пресуществления плоти в сосуд разгула. Оргии ацтекского жречества не для него. И все же в парах тающего шоколада начинает что-то проступать – некое видение, как сказала бы моя мать, – дымчатый палец постижения, указующий… указующий…

Есть! На секунду я почти ухватила его. Гладкая дымящаяся поверхность зарябила, образуя какой-то узор. Потом еще один – неясный, тонкий, как паутинка, проявившийся лишь частично… На мгновение я почти увидела ответ, тайну, которую он скрывает – даже от себя – тщательно, с пугающей расчетливостью, ключ, который даст ход всем нам, запустит в движение весь механизм.

Гадать на шоколаде трудно. Видения расплываются, клубятся в туманящих мозг парах. И я – не моя мать, до самой смерти сохранявшая столь могучий дар прорицания, что мы с ней в панике бежали, словно безумные, еще до того, как ее предчувствия обретали законченную форму. И все же, прежде чем видение рассеялось, мне кажется, я успела кое-что рассмотреть – комнату, кровать, лежащего на ней старика с воспаленными запавшими глазами на белом лице… И огонь. Огонь.

Это то, что я должна была увидеть?

Это и есть тайна Черного человека?

Я должна знать его секрет, если мы хотим здесь остаться. А я намерена остаться. Чего бы мне это ни стоило.

Из романа «Шоколад»/Chocolat (1999), перевод Ирины Новоселецкой

Джоанн Харрис/Joanne Michèle Sylvie Harris (03.07.1964) — британская писательница. Изучала современные и средневековые языки в Колледже Святой Екатерины, который входит в состав Кембриджского университета. После окончания колледжа в течение пятнадцати лет преподавала французский язык в школе для мальчиков, а также вела курс французской литературы в Шеффилдском университете. Впечатления легли в основу одного из лучших произведений писательницы «Джентльмены и игроки» (2005). Дебютный роман Джоанн Харрис «Небесная подруга» (1989) прошел незамеченным. Не снискал успеха и второй — «Спи, бледная сестра» (1993). Известность пришла лишь с третьей попытки. Мистический роман «Шоколад» (1999) возглавил список бестселлеров газеты The Sunday Times, а также попал в шорт-лист Уитбредовской премии в номинации «Роман». Права на экранизацию приобрела студия Miramax Films, и в 2000 году на экраны вышел одноименный фильм с Жюльет Бинош в главной роли. Книги Джоанн Харрис опубликованы в более чем пятидесяти странах мира и удостоены нескольких престижных британских и международных наград. 

Больше интересных книг…

Добавить комментарий