Разговор по душам

Чужая душа – потемки. Мы произносим эти слова всякий раз, когда бессильны объяснить поступок ближнего. А что, если кто-то выполнит миссию проводника? Возьмет мерцающий теплым светом фонарь, протянет руку и покажет, как живется в чужих краях…

Мария Фариса,
«Лучше журавль»

Вкус пепла

Обычной дорогой иди необычно.

Японская пословица

Луна растянула на улице две тени цвета спелого авокадо. Селесте отошла от окна, пригладила волосы, завязала на спине концы шали.

Скрипнула дверь. Грузное тело упало на пол.

— Принимай, хозяйка. Доставил.

— Спасибо, Эстефанио, спасибо. Благослови тебя Господь. Вот, возьми пирожков в дорогу.

Селесте протянула мужчине узелок, горячий и тяжелый. Задвинула засовы, сняла с мужа мятую шляпу, стряхнула с нее сено. Расстегнула рубашку со следами от чужих ладоней. Леонардо приоткрыл глаз и засунул пальцы жене под блузку. Промычал:

— Ну а что мы? Пойдем, что ли…

— Сегодня нельзя.

Селесте стянула с мужниных ног сапоги из страусиной кожи. Леонардо схватил жену, притянул к себе.

— Все нельзя да нельзя. Может, хватит уже считать дни? Два года женаты…

— Отпусти!

Селесте начала задыхаться.

— Отпусти же. Сейчас не до этого. Скоро Страстная неделя…

Она с трудом подняла мужа и повела его в спальню.

Ветер спускался с горы Альбан, с земли сапотеков, щипал фасоль, качал кукурузу. Скреб стекла когтями, выл в щель под дверью. Селесте лежала на кровати, словно на жертвенном камне. Рядом спал Леонардо в рубашке с запахом лошадиного пота. «Чего ждешь? — ствол старого можжевельника скрипел голосами предков. — Птицы несут яйца. Семена дают новые стебли. Все, что живет на этой планете, должно плодиться». Селесте зажала уши краями подушки.

Рассветные хлопоты прогнали ночные страхи. У хорошей хозяйки дел, как у утки перьев. Селесте долго решала, какую из свинок заколоть к Пасхе. Купила перцев, лука, белой фасоли, вместе с орехами перемолола все в пасту. Заказала у торговцев мескаля с запасом, чтобы стол не оказался голым. Перегладила костюм Леонардо. Когда муж вернулся с лошадиного рынка, обед стоял готовый.

— Суп и рыба с твоим любимым зеленым моле.

Леонардо звенел ложкой о миску и рассказывал:

— …Хозяин отправил купить кобылу. Понравились мне две сивых. Спрашиваю, сколько лет. Отвечают: по четыре года. Открываю лошадкам рты, а у них все зацепы и окрайки стерты. Говорю: так им лет по десять!

Селесте слушала его и набивала хворостом печку.

— Иди сюда, — произнес Леонардо, когда опустела тарелка.

Женщина знала: когда у него такой густой голос, он хочет ласки.

— Мне сейчас некогда.

— В этом месяце ни разу, Селесте!

Леонардо швырнул в угол тарелку, вышел из дома. Разговаривая сам с собой, завалился в гамак на террасе.

Холод защекотал Селесте затылок. Женщина села на колени перед алтарем Пресвятой Чикинкирской.

— Как сказать ему? Научи, как сказать ему правду?

Она поплакала перед иконой, перекрестилась и вытерла щеки фартуком с запахом лука.

Утром снова казалось, что все в порядке. Селесте сварила кофе и распахнула запотевшие окна. Бросила на сковороду горсть семян чили. Подожгла сухую лепешку, чтобы у моле появился вкус пепла. Перетерла в ступке орехи, кунжут и гвоздику. Добавила бульона и ложкой мешала соус до высокого солнца.

Леонардо пришел к обеду. Обсосал бараньи ребрышки до блеска, вымокал соус хлебом.

— …Торговец не обманул, конь был молод. Но на ногах жеребца я все-таки прощупал наливы. Оглядел копыта: плоские и в трещинах оказались. Я в три раза сбил цену — такой годится разве что съездить до рынка. Даже плуг не потянет…

Селесте поставила перед мужем манговый пудинг. Леонардо закусил нижнюю губу и ей улыбнулся.

— Отвези меня на рынок, — выпалила она.

А в мыслях решила: «Больше нельзя тянуть время. Сегодня ему скажу. Если выгонит, будь что будет».

Уже затемно занесли в сени покупки. Пока Леонардо кормил коня, Селесте грела бульон и перетирала в ступке желтый перец, красные цветы, травы. Полила пряным соусом оленину на тарелках и присыпала зернышками граната. Обмакнула в соль края рюмок, разрезала пополам лимоны. Перед тем как сесть за стол с мужем, поглядела на угол с Пресвятой Чикинкирской.

Они выпили за здоровье, молча ели. За окном лягушки пели тоскливые песни высохшему болоту, конь шарил мордой в свежем сене. Когда с тарелок исчезло желе из туны, Леонардо поглядел на жену налитыми чернотой глазами. Селесте встала, но муж ухватил ее за запястье и посадил к себе на колени. Поцелуй с запахом мескаля наполнил ее грудь туманом.

— Что такое? Чего дрожишь?

Она зажмурилась и прошептала ему на ухо:

— Хочу, чтобы только ты и я. Всегда. Никого больше.

Руки Леонардо повисли вдоль тела.

— Не понимаю…

— Не хочу.

— Чего?

Она погладила себя по животу.

— Почему не хочешь?

— Не знаю. Хочу, чтобы только ты и я.

Леонардо заходил по кухне. Его голос из глубины груди доносился, как из подземелья:

— Никогда же не ошибался. Всегда умел выбирать хороших… Готовит вкусно, хозяйничает, молодая, ходит в церковь… Как не заметил подвоха? Должен же был заметить…

Бормоча, взял шляпу и исчез в темноте за дверью.

Селесте спрятала пылающее лицо в ладонях:

— Что же будет? Что теперь будет?

Из сборника «Лучше журавль» (2017)

-Мария Фариса

При покупке электронной книги на www.mariafariza.com указывайте промокод SOUL, чтобы получить скидку 10%

Интервью с Марией Фариса

Мария Фариса (1987) — современная писательница, автор сборников рассказов «Авантюрин» (2016), «Лучше журавль» (2017). У Марии яркая творческая биография. Несколько лет она работала трэвел-блогером, сотрудничала с изданиями Conde Nast Traveller, «Вокруг Света», «Афиша-Мир», «Вояж», «Моя Планета». Также в ее портфолио работы для Forbes, GQ, Cosmopolitan, The-Village, «Афиша-Еда», Buro 24/7, Газета.ru. Но главная страсть Марии – писательство. Каждый рассказ похож на путешествие. Длится оно не более десяти минут, но этого достаточно, чтобы узнать нечто очень важное о самом себе…

Добавить комментарий