СКАЗКА НА НОЧЬ

Дневная суета отступает. Тишина накрывает улицы и дома мягким одеялом. Небо темнеет, и в вышине одна за другой появляются звездочки. Они собираются вокруг мамы-Луны, чтобы услышать очередную сказку… 

Почти двухметровый, с неподражаемым юмором (редкой смеси английского и нордического) и загадочной душой… Роальд Даль — очень колоритная личность! И неоднозначная. За свою жизнь он успел побывать и самым настоящим шпионом, и летчиком-истребителем, и знатоком шоколада, и даже… изобретателем медицинских приборов. Что уж говорить о таких «прозаичных» профессиях, как писатель и поэт!

Любимый сказочник Англии долгое время был незнаком русскоязычным читателям. На наших полках он появился только в 1991 году благодаря двенадцатилетнему Мише Барону. Два года мальчик по собственной инициативе трудился над переводом своей любимой повести «Чарли и шоколадная фабрика», а помогали ему в этом непростом деле мама и бабушка. Возможно, сегодня эту книгу еще можно найти в букинистических магазинчиках. Настоящий раритет!

«Один из самых ярких и веселых детских писателей», — восхищаются одни. «Колкий, мрачный и вольнодумный», — хмурятся другие. Кому верить?

Дети его книги обожают, а взрослые часто недолюбливают. Черный юмор, хулиганские повороты сюжета, порой шокирующие концовки… Даль рассказывал темные и зловещие истории, которым, на первый взгляд, не место в детских книгах.

Однако тьма всегда была важным ингредиентом детской литературы. И этому есть вполне разумное объяснение. Темные силы, как бы это странно не звучало, выполняют благородную миссию. Лучше всего об этом сказал психолог Бруно Беттельхейм в своем исследовании «Использование чар»: «Без таких фантазий ребенок не сможет лучше узнать своего монстра, и ему не будут даны предложения относительно того, как он может овладеть им. В результате ребенок остается беспомощным со своими худшими тревогами — гораздо сильнее, чем если бы ему рассказывали сказки, которые придают этим тревогам форму и тело, а также показывают способы преодоления этих монстров».

Повесть «Ведьмы» была опубликована в 1983 году и сразу стала бестселлером. Она справедливо считается одной из самых страшных книг, когда-либо написанных для юных читателей. И дело не в сюжете — как известно, Даль не писал сентиментальных историй, и не в изображении женщин, которые по мнению редактора «терпели много оскорблений», а в отсутствии привычного нам для детской литературы счастливого и поучительного финала.

Да, моралистом Даль никогда не был. Каких только грехов ему не приписывали! Использование ненормативной лексики (по крайней мере три раза), упоминания о нехороших привычках (пристрастие некоторых героев к табаку и виски), не говоря уже о призывах к непослушанию…

У него бабушки курят сигары, родители погибают в автокатастрофах, а ведьмы превращают детей в мышей. Но трагическому в жизни Даль противопоставляет честность, отвагу, доброту, бескорыстие, самоотверженность… Не так уж мало, согласитесь? Из этого сплава тьмы и света, горя и беззаботного счастья, слез и смеха и рождается его неповторимый взгляд:

«Главное, глядите на мир широко распахнутыми сияющими глазами и помните: величайшие чудеса всегда скрыты в самых неожиданных местах. А тем, кто не верит в волшебство, чудес в жизни не достанется».

Роальд Даль,
«Ведьмы»

Посвящается Ликси

Кое-что о ведьмах

Вы заметили, что в сказках ведьмы носят дурацкие черные шляпы, темные одежды и летают на метлах?

Но наша история — не сказка!

Мы расскажем о ведьмах настоящих!

И вот что не мешает знать о них. Только слушайте меня очень внимательно. Не забывайте о том, что за моим введением последуют кое-какие события.

Настоящие ведьмы одеваются в самые обычные платья и похожи на самых обыкновенных женщин. Они живут в таких же домах, как и все мы, а иногда даже ходят на работу.

Вот почему их так трудно распознать среди людей и тем более — поймать.

Детей они просто ненавидят лютой ненавистью, исходят кипящей злобой, такой кипящей и такой шипящей, что представить себе невозможно.

И все свободное время настоящие ведьмы только и делают, что изобретают хитроумные планы, как бы им избавиться от девочек и мальчиков, посягающих на их собственную территорию.

С какой пылкой яростью настоящая ведьма избавляется от детей! Только об этом она и думает целыми днями.

Даже если она под видом кассира сидит в магазине, или печатает деловое письмо, изображая секретаршу важного делового человека, или сидит за рулем великолепного автомобиля (а ведьмы все это умеют делать очень хорошо), в уме у нее постоянно роятся хитрые и злые мыслишки, планы, пенятся и закипают коварные замыслы, копошатся кровожадные желания. «За кого, за какого мальчишку, за какую девчонку приняться мне сегодня?» — размышляет она целый день. Представьте себе: настоящая ведьма просто наслаждается, преследуя ребят, как наслаждаетесь вы, например, уплетая за обе щеки полную тарелку земляники со сливками.

Обычно она управляется с одним ребенком за неделю. Если не все получается сразу, она становится злой и сварливой. А теперь посчитай-ка: один ребенок в неделю, это значит пятьдесят два малыша за год! Вот какой девиз у всех ведьм:

Сначала их умаслить,
А после — напугать
И навсегда прогнать!

Жертву свою ведьма выбирает очень тщательно. Потом она незаметно подкрадывается к этому бедняге, как подкрадывается охотник к несчастной птичке в лесу. Она ступает по земле мягко-мягко, все ближе и ближе к ребенку. И вот наконец она готова, и-и-и — цап! Ведьма хватает свою жертву. Вспыхивают искры, мечутся язычки огня, пенится кипящее масло, завывают крысы. По коже бегут мурашки… А ребенок исчезает.

«Сейчас я скажу одну вещь, от которой все вы подпрыгнете на своих стульях: да-да, ваша любимая учительница, читающая вам в данную минуту эти строки вслух, тоже может быть самой настоящей ведьмой»

Как вы догадываетесь, ведьма не бьет детей по голове. Она не тычет в них кухонным ножом и не стреляет в них из ружья. Людей, которые способны на такие штуки, прекрасным образом отлавливает полиция. А ведьму не так-то легко поймать! Не забывайте, что в ее пальцах есть некая магическая сила, что в крови ее кипит всякая чертовщина, что она может камни заставить прыгать наподобие лягушек, а по поверхности воды пустить мерцающие язычки огня. Эти ее ведьминские проделки напугают кого угодно!

К счастью для людей, сегодня в мире уже не так-то много осталось настоящих ведьм. Но все же их пока достаточно для того, чтобы заставить ребят поволноваться.

Вот, например, в Англии их около сотни. В некоторых странах их чуть больше, в других — поменьше. Но нет ни одной страны в мире, где и сегодня не водились бы ведьмы.

Итак, запомни: ведьма — это всегда женщина. Мне вовсе не хотелось бы говорить плохо обо всех женщинах. Большинство из них — добрые и милые. Но факт остается фактом: все ведьмы — женского пола. Мужчин среди ведьм не бывает.

Но с другой стороны, ведь все вурдалаки (упыри, вампиры) — это мужчины. Хотя они даже наполовину не бывают так ужасны, как настоящие ведьмы. И именно детям, как никому из всех живых созданий на земле, следует их остерегаться. И вот что чрезвычайно опасно: ведьма никогда не выглядит подозрительно.

Сейчас я расскажу вам о кое-каких ведьминских секретах. Но даже если вы будете их знать, вы ни за что не догадаетесь, с кем вы стоите рядом — с ведьмой или с очаровательной доброй леди.

Если бы тигр смог превратиться в большую собаку, умильно виляющую хвостом, вы бы бесстрашно подошли к нему, чтобы почесать у него за ушком. И тут вам бы пришел конец! Так же и с ведьмами. Они на первый взгляд такие приятные леди! А теперь внимательно вглядитесь в наш рисунок. Какая из изображенных здесь женщин — ведьма? Вопрос трудный, но каждый мальчик и каждая девочка должны попытаться ответить на него.

Все вы должны знать, что ведьма может проживать по соседству с вашим домом или квартирой. И женщина с ясным блестящим взором, сидящая напротив вас в автобусе, тоже может оказаться ведьмой. Ею может быть и приятная на вид леди, которая останавливает вас на улице, предлагая нежное пирожное, доставая его из красивого пакета.

Сейчас я скажу одну вещь, от которой все вы подпрыгнете на своих стульях: да-да, ваша любимая учительница, читающая вам в данную минуту эти строки вслух, тоже может быть самой настоящей ведьмой. Посмотрите на нее повнимательнее. Она, конечно, улыбается этой глупой шутке. Но не давайте сбить себя с толку! Она просто очень умна.

Разумеется, я не стану вас уверять, что именно ваша учительница — ведьма. Но она может ею быть! Конечно, это неприятно, но это возможно!

О, если бы только существовали способы распознавания ведьм среди людей… Как легко было бы их всех переловить и посадить в клетку! Увы! Таких способов нет! Но зато известно множество знаков, признаков, почти неуловимых повадок, почти незаметных привычек, свойственных ведьминскому отродью, зная которые и помня о них, вы всегда сумеете увернуться и избежать коварства любой ведьмы. А там, глядишь, вы уже и подрастете, и ведьмы вам будут не страшны.

Моя бабушка

Мне не было еще и восьми лет, а я уже дважды встречал ведьм. От первой мне удалось улизнуть невредимым. Но вторая встреча кончилась не так благополучно. Может быть, читая эти строки, вы невольно вскрикнете или задрожите. Обязательно так случится! Но все же я должен рассказать вам всю правду. И главное — это то, что жизнью я целиком обязан своей чудесной бабушке. Благодаря ей я сейчас жив и здоров и рассказываю это вам, каким бы странным все случившееся со мной ни казалось.

Моя бабушка родом из Норвегии. Вот уж кто знает о ведьмах предостаточно, так это жители Норвегии, с ее темными глухими лесами, заснеженными горами и ледниками. Наверное, именно там и обитают ведьмы. Мои мама и папа тоже были норвежцами, но папа работал в Англии, где я и родился.

В общем, жили мы в Англии. Там же я пошел учиться в английскую школу, но дважды в год, на Рождество и летом, мы ездили в Норвегию навестить бабушку. Эта пожилая леди, как я думаю, была единственной родной душой нашему семейству, больше родственников у нас не было.

Бабушка приходилась моей мамочке мамой, и я просто обожал ее. Когда мы бывали вместе, мы могли болтать с ней обо всем на свете на двух языках сразу, легко переходя с норвежского на английский, даже не замечая этого. Нам было так хорошо вместе! Иногда мне казалось, что с бабушкой я чувствовал себя лучше, чем когда находился рядом с мамой.

Вскоре после моего седьмого дня рождения мы снова отправились в Норвегию провести рождественские праздники в бабушкином доме. И вот тут-то всему хорошему пришел конец.

Когда наша машина морозным днем мчалась севернее города Осло, ее неожиданно занесло на скользкой дороге и она перевернулась, рухнув в каменистое ущелье. Я-то сидел сзади, мама и папа крепко пристегнули меня ремнями, и со мной ничего не случилось, если не считать ушибов на лбу. А мама и папа погибли.

Не могу я вспоминать об этом ужасном дне. Меня до сих пор бросает в дрожь при мысли о случившемся. Очнулся я, разумеется, в бабушкином доме. Вдруг все осознал, ощутив теплые бабушкины руки, крепко меня обнимавшие. Мы оба горько-прегорько плакали. Плакали всю ночь напролет…

— Что же нам теперь делать? — все время повторял я сквозь слезы.

— Ты останешься у меня, будешь жить здесь, я буду за тобой ухаживать.

— И я больше не вернусь в Англию?

— Нет, — сказала бабушка. — Я не смогу туда уехать. Когда моя душа вознесется на небеса, земля Норвегии примет мое тело.

А потом некоторое время спустя, чтобы как-то отвлечься от нашего непреходящего горя, бабушка стала рассказывать мне увлекательные истории. Как хорошо умела она их рассказывать! Слушая бабушку, я забывал обо всем на свете, душа моя замирала. Но особенно взволновали меня ее истории про ведьм.

Оказалось, что бабушка отлично осведомлена о жизни этих созданий, и постепенно она убедила меня в том, что истории про ведьм — не какие-нибудь детские россказни. Никто не придумывал их, это была реальность. Все рассказанные ею события действительно происходили. Все, что она говорила мне о ведьмах, было из реальной жизни, так что я был просто обязан поверить каждому ее слову. Но самым ужасным оказалось то, что ведьмы не исчезли, они существуют и поныне живут среди нас, рядом с нами. И в это мне тоже надлежало поверить.

— Бабушка, но ты говоришь мне правду? Это действительно все так? Все по-настоящему?

— Милый мой, — отвечала бабушка, — поверь, ты ничего не сумеешь добиться в жизни, если не научишься узнавать ведьм среди людей и ловко избегать их козней.

— Но ты ведь сама мне рассказывала, что ведьму невозможно отличить от обычной женщины! Как же мне быть?

— А ты меня послушай, — ласково объясняла бабушка, — и запоминай хорошенько все, что я скажу. А потом уж, перекрестившись и попросив у небес помощи, полагайся на свою судьбу.

Мы сидим с бабушкой в просторной гостиной ее уютного дома в Осло. Я уже собрался идти в спальню. Занавески на окнах бабушка никогда не задергивала, и я видел падающие снежные хлопья за окном, медленно летящие, такие большие на фоне непроглядной ночной тьмы.

Моя старенькая бабушка, морщинистая, ужасно полная, закутанная в кружевное одеяние серого цвета, важно восседала в своем любимом кресле, хотя оно было и тесновато ей, так что даже мышка не уместилась бы рядом. А я, кому совсем недавно исполнилось только семь лет, примостился у ее ног на полу, в ночной пижаме и тапочках, кутаясь в свой халатик.

— А ты можешь поклясться, что не морочишь мне голову? — настаивал я. — Поклянись, что ты не дурачишь меня!

— Поверь мне, — отвечала бабушка, — я знаю не меньше пяти реальных случаев, когда дети исчезали, пропадали навсегда и больше их уже никто не видел. Их, разумеется, забирали ведьмы.

— А мне почему-то кажется, что ты просто пугаешь меня, — возражал я упрямо.

— Нет, нет, — отвечала мне бабушка, — я хочу быть уверенной, что с тобой ничего не случится. Ведь я люблю тебя и хочу, чтобы мы всегда были вместе.

— Ну, тогда расскажи мне об этих детях, которые исчезли, — попросил я.

Моя удивительная бабушка была, наверное, единственной на свете бабушкой, курившей сигары. И вот она зажгла сигару, длинную и темную (мне казалось, что дымок от нее попахивает горелой резиной), и начала рассказывать:

— Первого ребенка, который исчез неизвестно куда, звали Ранхильд Хансен. Это была девчушка лет восьми, она играла на лужайке вместе со своей маленькой сестрой, а их мама пекла хлеб на кухне. Вот мама вышла на улицу, чтобы подышать воздухом, и спрашивает малышку:

«А где наша Ранхильд?»

«Ее увела с собой какая-то высокая леди», — отвечает дочь.

«Что за леди?» — удивляется мать.

«Высокая леди в белых перчатках», — объясняет девочка.

И с тех самых пор, — сказала мне бабушка, — никто больше не видел бедной Ранхильд.

— А ее искали? — спросил я.

— Еще бы! На много километров вокруг. Весь город помогал искать ее, но девочку так и не нашли.

— А что же случилось с остальными пропавшими детьми?

— Они исчезли так же, как и Ранхильд. Каждый раз какая-то незнакомая леди проходила мимо того дома, из которого пропадали дети.

— Но как же они исчезали? — снова спросил я.

— Особенно необычным был второй случай, — начала рассказывать бабушка. — Это была дружная семья по фамилии Христиансен. В согласии и ладу они жили в Холменколлене. А в гостиной их дома висела старинная картина, которой они весьма гордились. На картине был изображен двор фермерской усадьбы с уточками. Людей художник не изобразил, только стайку уточек на зеленой траве, а на заднем плане — фермерский дом. Красивая и большая была картина!

И вот однажды их дочка Сольвейг вернулась из школы, она грызла прекрасное яблоко, которым ее угостила встретившаяся ей женщина. Так Сольвейг сказала. А на следующее утро кроватка Сольвейг оказалась пустой. Родители всюду искали девочку, но найти не смогли. И вдруг отец закричал:

«Вот же она! Наша Сольвейг кормит уточек!»

Отец показывал на картину, которая висела на стене, и, правда, все увидели на холсте Сольвейг. Она была там, на лужайке среди уточек, с корзинкой хлебных крошек, которые, казалось, она вот-вот бросит птицам.

«Оказалось, что бабушка отлично осведомлена о жизни этих созданий, и постепенно она убедила меня в том, что истории про ведьм — не какие-нибудь детские россказни. Никто
не придумывал их, это была реальность»

Несчастный отец подбежал к картине и прикоснулся к холсту, к изображению дочери. Но это не помогло. Девочка по-прежнему оставалась частью картины, фигуркой, написанной на холсте масляными красками.

— А ты, бабушка, сама видела эту картину? И девочку на ней?

— И не раз, — ответила мне бабушка. — Но вот что странно: девочка словно бы передвигалась внутри картины. Однажды все увидели, что она уже не во дворе, а в доме и выглядывает из окошка. А в другой раз она оказалась в левой части картины и держала маленькую уточку на руках.

— И что же, вы замечали какое-то движение?

— Нет, никто не замечал. Где бы она ни была: на лужайке или в окошке дома, — она была неподвижна, как любое другое изображение на холсте.

— Это так удивительно, так странно.

— Но самым непонятным было то, что девочка на полотне росла. Лет через десять она превратилась в прелестную девушку, а потом в милую женщину лет тридцати, а ровно через пятьдесят четыре года со дня этого ужасного события изображение ее навсегда исчезло из картины.

— Она умерла? — воскликнул я.

— Как знать… — задумалась бабушка. — В мире, где живут ведьмы, столько таинственного…

— Ну вот, два случая ты мне уже рассказала. А что стало с третьим ребенком?

— Третьей была малышка Биргит Свенсон, — продолжила свой рассказ бабушка. — Она жила как раз через дорогу от нашего дома. Однажды все ее тело покрылось птичьими перышками, и она превратилась в большого белого цыпленка. Родители несколько лет держали ее в маленьком загоне в саду, и она несла яйца.

— А какого цвета? — поинтересовался я.

— Темные, коричневатые, — пояснила бабушка. — Я никогда в жизни не видала яиц такой величины! И до чего же вкусные получались из них омлеты!

В изумлении созерцал я свою бабушку, восседавшую в кресле, словно сказочная королева. Ее глаза потемнели и затуманились. Казалось, что она всматривается во что-то очень далекое…

Единственно реальной вещью оставалась бабушкина сигара, облачко дыма от которой окутало ее голову.

— Но ведь девочка, ставшая цыпленком, все-таки не исчезла! — воскликнул я.

— Да, Биргит не исчезла. Она жила довольно долго.

— Бабушка, но ты ведь говорила, что все дети пропадали, — сказал я.

— Я ошиблась, ведь я уже стара, не могу же я все помнить.

— Ну, а что случилось с четвертым ребенком? — не унимался я.

— Это был маленький мальчик Харальд. Однажды утром его кожа покрылась желтовато-серыми пятнышками, потом она стала жесткой, и по ней пошли трещины, а к вечеру малыш окаменел…

— Стал каменным? По-настоящему каменным?

— Да, гранитным. Если хочешь увидеть, я отведу тебя к нему. Родные все еще держат его дома, он стоит в холле, словно маленькая скульптурная фигурка. Гости прислоняют к нему свои зонты.

Я был еще маленьким мальчиком, но какие-то сомнения все же зародились в моей душе. Мне не верилось, что бабушка говорит правду.

И хотя рассказывала она убедительно, с необыкновенно серьезным выражением лица, и смешинки не искрились в ее глазах, а губы не улыбались, я почувствовал, что все больше и больше изумляюсь услышанному.

— Ну, продолжай же, продолжай! — настаивал я. — Ты ведь говорила мне, что их было пятеро.

— А тебе нравится аромат, исходящий от моей сигары? — неожиданно спросила бабушка.

— Не знаю, я еще маленький, — уклонился я от ответа.

— Это неважно, сколько тебе лет, — сказала она. — Просто знай, что, если ты куришь сигару, ты никогда не простудишься. А что касается пятого ребенка, — продолжала она, пожевывая кончик сигары, словно это был вкусный овощ, — то это был на редкость интересный случай. Мальчик девяти лет, по имени Лейф, отдыхал летом со своими родными на берегу фьорда. Они разбили на одном из множества маленьких островов палатки, плавали, ныряли со скал. Однажды малыш Лейф прыгнул в воду, и наблюдавший за ним с берега отец заволновался: мальчик очень долго не выныривал из воды. Но когда он наконец появился, это был уже не его сын.

— А кто же это был?

— Маленький бурый дельфин.

— Нет! Нет! Не может быть! — закричал я. — Наверное, это и вправду был симпатичный маленький дельфин, дружелюбный, ласковый, как все дельфины? Бабушка, ну неужели малыш действительно превратился в дельфина?

— Совершенно верно. Я хорошо знала его мать, она-то мне все и рассказала. Ставший дельфином Лейф весь день оставался рядом со своей семьей в заливе, он катал на спине своих сестренок и братишек. Они прекрасно провели время! А потом он сделал им прощальный знак своим плавником и уплыл навсегда.

— Но, бабушка, как они догадались, что этот дельфин был их братом Лейфом?

— Да ведь он говорил с ними! Он смеялся и шутил, пока они катались на его спине.

— А разве их не волновало то, что произошло? Почему же они не подняли шум?

— Видишь ли, малыш… в Норвегии люди привыкли к подобным событиям, — объяснила мне бабушка. — Не забывай, что здесь повсюду ведьмы. Представь, даже сейчас, прямо по нашей улице может прохаживаться одна из них. Но довольно историй, тебе пора спать.

— А ведьма не заберется в мою спальню через окно? — спросил я, и голос мой дрогнул.

— Нет, — засмеялась бабушка. — Ведьмы не так глупы, чтобы ночью карабкаться по водосточной трубе или врываться в чужой дом! В своей кровати ты в полной безопасности. Пойдем же, я укрою тебя потеплее.

 

1983, перевод Ирины Висковой  

Роальд Даль/Roald Dahl (13.09.1916 — 23.11.1990) — британский писатель и поэт норвежского происхождения. С детства он увлекался приключенческой литературой, зачитывался Киплингом, Хенти, Хаггардом и мечтал о подвигах и путешествиях. После окончания колледжа будущий писатель исполнил детские мечты — прошел обучение в нефтяной компании и уехал в Восточную Африку, в Танзанию. Позднее, в своей автобиографической книге «Полеты в одиночку», он рассказал об этом захватывающем и опасном опыте. Именно в Африке Даль получил свой первый писательский гонорар, опубликовав в местной газете рассказ о нападении льва. Когда началась Вторая мировая война, он записался добровольцем в Королевские военно-воздушные силы. Но, совершив несколько боевых вылетов, был вынужден покинуть летную службу вследствие ранения. Вернувшись в Англию, в 1942 году Даль получил назначение в Вашингтон в качестве помощника военного атташе посольства Великобритании. В Америке началась его писательская карьера. Известный романист С. С. Форестер предложил Далю написать о своих приключениях в небе и на земле. Рассказы были опубликованы в журналах Saturday Evening Post, Harper’s Magazine, Town and Country. Но прославился Даль как детский автор. В 1961 году в США была издана повесть «Джеймс и гигантский персик», которая имела ошеломительный успех, затем появились «Чарли и шоколадная фабрика», «Большой и добрый великан» — эту историю писатель посвятил своей безвременно погибшей дочери, «Ведьмы», «Матильда»… Всего Даль сочинил девятнадцать произведений для детей, и каждая книга является бестселлером. Также он написал сценарии к хиту о Джеймсе Бонде «Живешь только дважды» и семейному фильму «Пиф-паф ой-ой-ой», несколько романов для взрослых, две автобиографические книги: «Мальчик» (1984) и «Полеты в одиночку» (1986), а его мистические рассказы были отмечены наградой Эдгара По. Сказки писателя регулярно появляются в списках самых популярных детских книг. В общей сложности его произведения проданы тиражом более двухсот миллионов копий по всему миру.

Больше интересных книг…

Добавить комментарий